Про учителей (1). Статья №8. 20.09.16.



Классе в шестом или седьмом у нас «заболела» училка по рисованию. Это нам так сказали, что заболела, на самом деле она ушла в декрет. Никогда не думал, что по декрету можно вынашивать ребёнка. Декрет о мире или декрет о земле – это понятно, но вот, оказывается, есть и другие правильные декреты.

Замещал нашу училку настоящий художник, которого срочно привлекли на подмену до конца учебного года, пока не подыщут другую училку.

Пришел такой очень серьёзный дядя в берете, и стал нам открывать глаза на искусство рисования. Всех девочек в классе художник называл Машами. Когда кто-то из девочек возмущался – типа, я не Маша, он только хмыкал и говорил: – это не важно.

Для мальчиков у художника было целых два имени: Ваня и Петя. Ваня – это, как бы, обезличено, а вот если что-то ему понравилось, или удивило, или разозлило, то можно было заслужить и Петю.

Сам он рисовал волшебно. Несколько «ударов» мелом по доске и готов живой образ. Не важно – одушевлённый предмет или неодушевлённый – сразу видно, живой, как в жизни, и даже живее. Он именно ударял мелом по доске, а не водил им, как все остальные учителя.

Сначала художник учил нас рисовать простые предметы – шар, стул, вазу и прочую ерунду. Но вскоре это ему надоело, и он сказал – начинаем рисовать живое лицо. Первым шагом стало рисование носа. Да, именно, одного только носа.

– Вы должны так нарисовать нос, чтобы сразу было видно, лицо, от которого этот нос.

Это было трудно понять, но несколько его живых примеров на доске снимали все возражения. Потом, то же самое повторилось с глазами. Мы рисовали глаза, пытаясь повторить его рисунки. Он при этом ругал нас за бездумное копирование и призывал:

– Вот смотри Ваня, когда ты рисуешь глаза, и не видишь при этом лицо, то ты рисуешь пуговицы от пальто. Но глаза – это не пуговицы.

Когда кто-то из нас сильно разочаровывал нашего художника своими “перлами”, он мог по-свойски взять за чуб какого-нибудь Ваню и потыкать его носом в его же рисунок, со словами:

– Это мазня, Петя, это мазня.

Девочек он, из деликатности, в рисунки носом не тыкал, а просто мрачнел, хмыкал и проходил мимо. Это их очень сильно возмущало, – мол, чем мы хуже.

На его уроках мы впервые стали понимать, что рисование – это не бездушное копирование натуры, а выражение своего личного отношения к изображаемому предмету, можно сказать, выражение своей к нему причастности.

Очень скоро все мы полюбили его уроки, его манеру общения, и уже не обижались на его Маш и Вань, а с нетерпением ждали очередного появления строгого дяди в берете. У нас у всех появился вкус к рисованию, а у некоторых – даже свой почерк.

Учитель так и говорил:

– Ваня, твой голос отличается от других голосов, значит и твое зрение тоже отличается. Вот и покажи, как ты видишь, и тогда у тебя появится свой почерк.

– Молодец, Маша – говорил наш художник.

– Я не Маша.

– Это неважно !

Однако, в один прекрасный день, вместо берета, в класс вошла женщина с прической – это была наша новая училка по рисованию. И мы снова стали рисовать неживые предметы, неживые деревья и неживые лица.

Сказка кончилась…

Но в нашей памяти остался неизгладимый след быстрых ударов мела, после которых на доске оживал яркий образ, а на полу образовывалась кучка крупных белых крошек…

Игорь Юрьевич Куликов

Вдохните жизнь - зарегистрируйте ЦВЕТНОЙ товарный знак.

Телефон: + (495) 737-63-77 доб. 5705
Надежда Алексеевна Ханюкова




Автор:  Игорь Юрьевич Куликов.

Возврат к списку