Про учителей (2). Статья №9. 27.09.16.


В Бауманке лекции по высшей математике нам читал доцент Барыкин – человек богатырского телосложения. При этом голова Барыкина, а главное, его лицо, судя по всему, предназначались для ещё более крупного тела. Из этого богатырского ансамбля явно выпадали маленькие глаза и странный скрипучий голос, неестественно высокий и малоприятный по тембру.

Каждую свою лекцию Барыкин начинал каким-то бормотанием себе под нос. Он или сердито рылся в своём портфеле, или шарил по карманам в поисках носового платка.

Естественно, ворчливое барыкинское бормотание было не способно захватить внимание большой аудитории (более сотни студентов), поэтому аудитория вяло галдела.

И, вдруг, как будто, переключался невидимый тумблер, и всё враз исчезало, кроме ясного и выразительного голоса Александра Николаевича. Все студенты вмиг замолкали, и как завороженные, жадно внимали голосу лектора. Всё, о чём он рассказывал, было настолько красиво и понятно, что не возникало никакого намерения что-нибудь записывать. Зачем – ведь такую красоту невозможно забыть.

Два академических часа пролетали незаметно. В конце лекции Барыкин неожиданно опять переходил на своё скрипучее бормотание, освобождавшее нас от его магии.

Можно было пропустить одну или даже несколько лекций Барыкина и прийти уже на середину новой темы – неважно, всё что он рассказывал, схватывалось на лету, без всякого напряжения. Как он этого добивался – одному богу известно. Несколько раз я ставил перед собой задачу – поймать момент «переключения тумблера», и каждый раз терпел неудачу. Этот волшебный переход в мир кристальной ясности математических образов происходил в моём подсознании помимо моей воли, и он никак не зависел от моего желания.

Иногда Александр Николаевич немного увлекался и начинал раскрывать перед нами не тему плановой лекции, а что-нибудь этакое, например, варианты математических доказательств сюжетов сказок из «тысячи и одной ночи», придуманные молодыми американскими математиками. И даже в этих дебрях изощрённой математической логики, всё было кристально ясно и понятно, как дважды два.

Бывало, что на середине своего фантастического математического путешествия Барыкин спохватывался:

– Я же должен был рассказать вам кусочек векторной алгебры, ну да, ничего, у нас осталось полчаса, я успею.

И он, действительно, успевал, без всякой спешки, втолковать нам суть сложного раздела математики, который в его понимании, не представлял никакой сложности.

Ни до, ни после чудесных лекций Барыкина мне не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. И эта бырыкинская магия действовала на всех, без исключения, даже на тех, у кого в обычной жизни от математики сводило скулы.

Совсем не так волшебно проходили экзамены, которые принимал Барыкин. Здесь скрипучий голос доцента не выключался никогда, а его манеры обращения со студентами были грубы и фамильярны. Но, всё же, и на его экзаменах временами происходили маленькие чудеса.

Обычно, на подготовку ответа по экзаменационному билету даётся приличное время. Но Барыкин не выдерживал и трёх минут. Он вставал со своего места, начинал нетерпеливо ходить по рядам и скрипел:

– Ну, кто готов отвечать, или здесь одни тупицы ?

Аудитория безмолвствовала, но Барыкин не унимался:

– Так, за ответ без подготовки, дарю лишний балл.

Однако, он тут же охлаждал пыл тех, кто надеялся получить «удочку» за провальный ответ:

– Оценка за неправильный ответ – кол, с учётом дополнительного балла – неуд.

Наконец, Барыкин выдёргивал первую свою жертву, выбирая самое испуганное лицо. Три минуты его диалога со студентом, и в итоге – первый неуд.

– Так, кто у нас – следующий ?

Если ответ студента по билету шёл гладко, Барыкин немного смягчался, но обычно не давал студенту ответить полностью. Он поднимал свою огромную ладонь и говорил:

– хватит, идём дальше.

После ответа на вопросы билета, начинались дополнительные блиц вопросы, требующие таких же блиц ответов.

Мне обычно везло на барыкинских экзаменах, и получив в зачётку ОТЛ, я радовался несказанно. Основная же часть нашей группы мечтала хотя бы об «удочке».

Так вот, однажды, экзамен проходил зимой и в аудитории было зябко. К тому же, одна из высоченных фрамуг в императорском корпусе была плохо закрыта, и из неё свистел холодный воздух. Барыкин с насморком, и в никудышном настроении недовольно скрипел, мрачно косясь на фрамугу, и вдруг ему в голову пришла блестящая идея:

– тому, кто закроет эту чёртову фрамугу, влеплю ОТЛ.

Естественно, с места мгновенно стартуют полдюжины молодцов, у которых нет ни одного шанса сдать экзамен с первого захода. Каким-то чудом, первым на подоконник взобрался не самый шустрый студент по фамилии Тарасов. У него не было шансов сдать экзамен при любом количестве заходов, поэтому фрамуга была его спасением.

Оказалось, что закрытию фрамуги мешает загнутый гвоздь. Вот его-то Тарасову и предстояло отогнуть. Гвоздь был довольно толстым, а под руками у Тарасова не было никакого инструмента. Сгодились бы даже ключи от квартиры, чтобы подцепить упрямый гвоздь. Но слезть за ключами, которые были рядом в портфеле, было никак нельзя, поскольку место на подоконнике было бы тут же занято конкурентами.

Тарасов беспомощно озирался, ему ничего не оставалось, как бороться с гвоздём голыми руками. Уже через пару минут пальцы Тарасова были все в крови, но он не сдавался. Вся группа смотрела на него с сочувствием, и он, всё-таки, отогнул упрямый гвоздь и захлопнул злосчастную фрамугу.

Все мы с напряжением ждали развязки истории.

Тарасов, не слезая с подоконника, робко и нерешительно:

– Я её закрыл…

В ответ грозное:

– Ну и что ?

– Вы же говорили…

То ли от потери крови, то ли от волнения, Тарасов был бледен, как бумага, его даже покачнуло, когда он слезал с подоконника.

Барыкин, по-прежнему, оставался мрачен:

– У тебя платок есть ?

– Есть.

– Ну так, вытри руки и давай зачётку.

– Сейчас.

Барыкин начинает листать зачётку и морщится:

– Тарасов, так ты – неуч ?

– Чего ?

– Неуч, говорю, а хочешь получить ОТЛ.

– Вы же говорили…

Закрыв своей пятернёй зачётку, Барыкин медленно что-то пишет, потом захлопывает зачётку и вручает её Тарасову со словами:

– Тебе этого хватит.

Тарасов потерянный, нетвёрдыми руками перелистывает зачётку, и наконец, видит свою оценку, и мгновенно расцветает широченной улыбкой, которая с трудом умещается на его уже слегка порозовевшем лице. Улыбается и Барыкин, и конечно, улыбается вся группа.

Всё ещё не веря своему счастью, Тарасов, как блаженный, прижимает зачётку к груди и медленно выходит из аудитории, боясь спугнуть удачу.

Доцент Барыкин сдержал своё слово.

Может быть, впервые он подарил студенту счастье, не пользуясь своим чудесным даром гениального лектора.

Игорь Юрьевич Куликов.



Просто зарегистрируем товарный знак.

Телефон: +7 (495) 737-63-77 доб. 1300
Наталья Николаевна Беркутова




Автор:  Игорь Юрьевич Куликов.

Возврат к списку