Запах рыбы. Статья №14. 01.11.16.


В позднем детстве или раннем юношестве, у нас с братом образовалась общая проблема на пищевом фронте. Имя этой проблемы – свежая рыба. Когда мать или бабушка Катя (бабушка по материнской линии), или они на пару затевали что–то вкусно–рыбное, нам – ну хоть беги из дома.

Запах варёного судака или трески, или даже карпа – просто выносил мозг. Поскольку никаких убедительных доводов для отказа от рыбного “угощения” мы предъявить не могли, всё это кончалось, в лучшем случае – обмётанными губами, в худшем – активной фазой желудочного бунта. В то же время, караси и подлещики, пойманные на удочку в лианозовском пруду, и щурята из ручья, впадающего в тот же пруд поглощались нами с отменным аппетитом и без малейших намёков на аллергию. В чём тут было дело – одному богу известно.

И вот, однажды, после окончания первого курса Бауманки, мы получили приглашение от двух наших бывших однокашников отправиться в путешествие на Волго-Ахтубинскую пойму. Всего в компании намечалось девять человек, по трое в каждой из трёх байдарок, одной из которых и должен был стать наш с братом трёхместный “Салют”. После недолгих колебаний интересное предложение было нами принято.

Рыбаков настоящих среди нас, по правде говоря, не было, хотя некоторые мнили себя таковыми. Впрочем, мы с братом отправлялись в калмыцкий край уж точно не за рыбой, а за экзотическими впечатлениями, ведь для нас низовье Волги – это почти что Амазонка.

В запасе у нас была тушёнка, картошка, рыболовные снасти, десяток бутылок водки, подсолнечное масло, мука, репчатый лук, сахар, соль, перловка, манка, чай, кофе, сухари и прочее счастье туриста. Водка была взята на всякий случай, для обеспечения взаимопонимания с местным населением, в качестве жидкой валюты, якобы дефицитной в тех забытых цивилизацией краях. Тушенка – тоже на всякий случай, если вдруг не будет хорошего клёва.

Поезд довез нас до станции Харабали, а далее на полуторке за червонец мы добрались с нашим объёмным скарбом до воды. Нашу московскую водку пристроить за транспорт не удалось, оказалось – у них тут и своей – хоть залейся.

Речка, мягко говоря, не слишком впечатлила. Это была Ахтуба – родная сестра нижней Волги. Нам предстояло её пересечь на лодках, и по одной из больших проток, соединяющих Ахтубу с Волгой, добраться до острова – полуострова с дивным песчаным пляжем и с не менее дивным клёвом судака, сазана, щуки и прочей настоящей рыбы.

Мы шустро шли на вёслах против не сильного течения и через несколько часов успешно добрались до заветного пляжа. Установив палатки, все первым делом бросились в волжскую воду – прозрачную и приятно освежающую в тридцатиградусную жару.

До захода солнца оставалась несколько часов, дежурные занялись приготовлением ужина, а все остальные решили немного порыбачить. В ход пошли донки, а в качестве наживки использовался малёк, которого можно было наловить просто голыми руками, так много его кишело на мелководье.

Поклёвки пошли почти сразу у всех. Клевал судак, один за одним.

И тут мы начисто потеряли головы. Ещё бы, такого удачного клёва не было за плечами ни у одного из нас.

Мы, как зачарованные, не могли остановиться. В итоге каждый вытащил не менее десятка судаков весом от одного до трёх килограмм.

И вдруг, когда диск солнца коснулся линии горизонта, в воздухе зазвучал какой-то странный звук, похожий на зуммер сотового телефона, ну или, когда у вас в ухе звенит.

– Что это? – спросили мы у тех ребят, что бывали здесь в прежние годы.

– Это комары, они вылетели с окрестных болот, и через десять минут будут здесь, и тогда пиши пропало.

– В смысле?

– В смысле, если не успеем поужинать до их прилёта, то придётся говеть до утра.

– Так у нас же есть с собой мазь от комаров “Тайга”.

– Против местных комаров Тайга, всё равно, что детский крем.

В спешке побросав на берегу свой улов, мы все дружно навалились на ужин, который успели приготовить наши дежурные. Проглотив сочные и аппетитные куски поджаренного с корочкой судака, мы толком не успели попить чаю, как началось…

Мы думали, что знаем все прелести общения с комарами, на основании опыта в подмосковных лесах при сборе земляники, и не слишком испугались появлению первых кровопийцев. Но оказалось, что настоящего комариной лютости мы и не нюхали.

Это бешеное нашествие крылатой нечисти было больше похоже не на стаю комаров, а на стаю диких африканских пчёл. Нам казалось, что комары впивались в кожу раньше, чем успевали сесть. Они плотным мхом покрывали тело, одежду, палатки и даже посуду, которую не успели убрать дежурные. На наши антикомариные средства они вообще никак не реагировали и садились прямо на толстый слой мази, тут же пронзая её своим “жалом”. Нам оставалось лишь спасаться бегством в свои палатки.

Но даже внутри палатки с плотной антикомариной сеткой было жутковато, поскольку рой комаров плотно окружал палатку и зловеще звенел на миллион голодных голосов, не давая уснуть. Короче говоря, мы в чистую проиграли свой первый бой с комарами, и позорно оставили на берегу свой богатый улов.

Утром с первыми лучами солнца все комары мигом унеслись обратно в болота, как джин в свою лампу, чтобы вечером вновь вернуться в лагерь за нашей кровью.

Вся пойманная рыба за ночь одеревенела, что характерно, как раз, для судака. Сгорая со стыда, мы скормили её полудиким поросятам, которых местные жители весной выпускают на острова для свободного нагула, а осенью забирают на больших лодках. Наиболее крупных рыбин утащили огромные речные коршуны, больше похожие на орлов.

Всей компанией мы торжественно поклялись впредь ловить столько рыбы, сколько успеем переработать до сумерек, и ни хвостом больше.

Тем временем настала очередь нашего с братом дежурства по лагерю. А это подразумевало, в частности, готовку большого количества рыбы в жареном и в варёном виде. Памятуя наши проблемы с “запахом рыбы”, мы были в некоторой тревоге.

Для начала, пойманную рыбу надо было почистить. Старожилы из нашей компании научили нас, как это делать, стоя по колено в воде. Технология оказалось очень простой и быстрой. Чешуя и внутренности очередного судака уносились течением и вчистую поедались стаями подрастающего малька, постоянно шныряющего по мелководью. Особенной шустростью отличались маленькие боевые окуньки.

Таким образом, наше первое взаимодействие с сырой рыбой прошло без малейшего намёка на аллергию. Далее нам пришлось вдоволь нанюхаться рыбного бульона и ароматов судака в горячем масле с жареным репчатым луком. И, по-прежнему, никаких проблем с рецепторами. Как будто, волжских судаков кто-то услужливо подменил на лианозовских карасей.

Процесс “вкушения” нежнейшей волжской рыбы в нашем лагере невозможно было представить без великолепной приправы в виде горы резанных помидоров с колечками репчатого лука. Астраханские помидоры высшей степени спелости с сахарным разломом очень сложно доставить в места цивилизованного проживания – в ту же Москву. А вот здесь, на Ахтубе самые спелые помидоры отбраковывались и складировались в отдельные стопки ящиков, которые можно было выкупить прямо здесь на помидорном поле – просто за копейки. Вот тут уж мы не зевали. Помимо сладости в зрелом помидоре очень важна кислота, придающая помидору особую терпкость. Так вот в помидорах, которые доходят до кондиции в пути, кислоты почти нет, а значит, и нет желанной терпкости. С тех давних пор мне некомфортно есть рыбу без помидоров – свежих или, хотя бы, консервированных в собственном соку.

День за днём запах рыбы из досадного аллергена постепенно превращался для нас с братом в приятнейший из земных ароматов. Помимо судака, были испытаны блюда из щуки, сазана, жереха, леща, окуня, краснопёрки, и конечно, из чехони, очень похожей на селедку.

Самое удивительное, что по возвращении в Москву, каким-то волшебным образом перепрограммировались наши капризные рецепторы и никогда больше запах свежей рыбы (даже из московского магазина) не приводил к обмётанным губам, и уж тем более, к желудочному бунту. На первый взгляд, наше чудесное исцеление можно было бы списать на чистоту ахтубинской рыбы, чистоту воды, чистоту помидоров и чистоту воздуха.

Но нет, мне думается дело было не только в чистоте природы нижней Волги.

На первое место я бы поставил мощнейшее эмоциональное просветление, полученное нами за месяц пребывания на Ахтубе. Чтобы объяснить, что я имею ввиду, мне придётся рассказать вам ещё несколько маленьких историй нашей вкусной ахтубинской жизни.

Но, это – чуть позже.

Игорь Юрьевич Куликов


Зарегистрируем ЗАПАХ в виде товарного знака.

Телефон: +7 (495) 737-63-77 доб. 5704
Ольга Алексеевна Паршина



Автор:  И.Ю. Куликов

Возврат к списку