Как назвать? Статья №15. 08.11.16


В книге Бытия Ветхого завета Господь Бог приводит к первому человеку всех животных полевых и всех птиц небесных, желая увидеть, как он назовёт их:

“…и чтобы, как наречёт человек всякую душу живую, так и было ей имя.”

(БЫТИЕ, глава 2, стих 19).

Каким-то непостижимым образом человеку было дано разгадать истинное качество животного или птицы, и дать им такое имя, которое бы соответствовало их сущности. Но ещё более удивительно, что Господь Бог желал “увидеть”, а не “услышать”, имена, данные человеком.

По библейской трактовке, имя – это категория формы (образа), а форма, в свою очередь, есть проекция истины, олицетворяющая ту или иную грань совершенства. А именно это и есть качество, в библейском смысле.

Но, чтобы оценить совершенство формы – её надобно увидеть. Так что, всё сказано правильно. Имена следует видеть.

Однако, наречением имён животных и птиц дело не ограничилось. Человеку было суждено дать имена также и всему, что создаст он впоследствии сам – миру вещей, а также продуктам и блюдам, и одеждам, и разным механизмам, и городам, и сёлам, а также, своим детям и внукам…

Вероятно, эта миссия человечества никогда не завершится. Каждое новое поколение рождает не только новые идеи, но и новые овеществлённые образы, а значит, и новые имена.

Помню, в раннем, ещё дошкольном детстве, меня мучил вопрос: почему вещи называют так, а не иначе ? Почему, например, галку называют галкой, а палку – палкой. Кто придумал все эти имена и названия ?

Когда я шёпотом проговаривал какое-нибудь слово сотню раз подряд, то смысл слова, вдруг, улетучивался. Слово переставало ассоциироваться с предметом, оно стано­вилось, как бы, бессмысленным набором звуков. Стало быть, звуковой образ не отражает суть предмета, а вот буквенный образ, чудесным образом, отражает и сохраняет эту суть.

Я, естественно, мучил своими вопросами родителей, но они не знали ответа. Они говорили, что так принято.

– Кем принято – недоумевал я – а, главное, от кого принято ?

Теперь-то я понимаю, что принято от тех, кто жил раньше, – от наших предков. Но, как они, наши предки, могли понять, какое имя будет подходящим, а какое – нет ?

Бабушка Катя говорила, что галки называются так, потому что они галдят. Но, по такой логике, палка должна палить. Что-то тут не клеится, скорее уж, её – палку можно спалить в костре.

Любое слово состоит из букв. А буквы – это, всего лишь – обозначения звуков. Так считает большинство людей, и так же, до недавнего времени, считал и я.

Но оказалось, что многие древние алфавиты являются таблицей тайных шифров, где каждая буква несёт в себе сокровенный смысл, то есть смысл, скрытый от поверхностного взгляда.

Именно таким качеством обладал славянский алфавит в допетровские времена. Но, уже и тогда – до голландско-немецкого Петра – славянские буквы стали по чуть-чуть сокращать и искажать их первоначальный облик. Новая торговая элита, готовившая смену верховной власти московского царства, стремилась упростить излишне витиеватый для них символьный язык древних руссов.

Пётр Первый, выросший в немецкой слободе на берегах Яузы, был не в ладах с русским языком до самой своей смерти. Что уж говорить про Екатерину Великую с её чисто иноземной родословной.

И вот, после трёхсот лет правления РОМАНОВЫХ, в семнадцатом к власти приходят ещё более лихие ребята, и начинают править русскую письменность, в силу своего о ней понимания. Все они, почти до единого, иностранцы по языку и по стилю жизни.

Тем не менее, жизнь продолжается, и мы все – понаехавшие тут – расхлёбываем кашу, которую заварили наши давние и недавние предки.

Да, кстати – о каше.

Мой старинный друг, Сергей, как-то сказал мне, между делом, что моя трактовка слова каша его чем-то поразила. Но, вот беда, я не мог вспомнить эту свою трактовку. Через некоторое время ситуация повторилась, и я снова не мог вспомнить, что же такое я сказал про кашу.

Когда зеркало жизни в третий раз возвратило меня к слову каша, я спросил свою жену – Надежду, помнит ли она о моей расшифровке слова каша. Надежда сказала, что да – помнит, и помнит, что там было что-то с очень серьёзными корнями. Но, что именно – не осталось в памяти.

Тогда я спросил в лоб Сергея – помнит ли он, что же такого я говорил про кашу. И тут выяснилось, что Сергей помнит мой рассказ о том, как я растолковывал своей внучке смысл слова каша. Его поразило, что я своей трёхлетней малышоньке пытался донести содержательный смысл простого русского слова. Сама по себе расшифровка слова каша осталось вне поля его внимания.

У меня есть такая проблема: когда я задаю, будто бы себе, какой-то очень важный вопрос, то иногда, я тут же получаю ответ в таком виде, который можно кратко охарактеризовать словом – откровение.

Если я сразу же не запишу полученный ответ, то уже через минуту я не смогу вспомнить текст послания.

Повторные вопросы успеха обычно не имеют, за очень редким исключением. Этот свой канал получения разъяснений я так и называю – канал.

Я очень чётко различаю смыслы, полученные по каналу, и смыслы, которые я выстроил в своей голове сам. Между ними огромная разница.

Первые – абсолютно незыблемы и непоколебимы, даже, если при их получении, это сразу не осознаётся.

Вторые – могут претерпевать серьёзную эволюцию по мере моего углубления в интересующий меня вопрос.

К сожалению, я не записал, что мне растолковали по каналу о слове каша. Я просто пересказал полученное откровение своей внучке и потом своей жене. Некоторые истины кажутся столь очевидны, что думается – их невозможно забыть.

Но, не тут-то было. Память человеческая весьма своеобразна – мы помним всякие пустяки и напрочь забываем полученное в дар сокровенное знание.

И, всё-таки, я не теряю надежду на повторное откровение в отношении слова каша. Когда-нибудь, это должно будет случиться. А пока, я поделюсь тем, что я нарыл о слове каша по обычным цивилизованным каналам информации.

Буквица “К” (како) уже сама по себе является символом единения, собирательности, присоединения чего-то к чему-то, обычно меньшего к большему, но иногда – просто соединение однородностей или притягательных разнородностей.

Слог “Ка”, как и руна Ка, также имеет союзный смысл, но с оттенком впитывания, вбирания в себя. Можно даже сказать – поглощения.

Слог “Ша” и буквица “Ш” обычно толкуются, как ограниченное пространство не только в смысле объёма, но и в смысле свободы действия и движения. Это, как бы, власть некоего закона или власть структуры (иерархии), знак подчиненного ограничения.

Вместе Ка и Ша формируют образ выигрышного объединения, при котором образующееся целое больше (богаче) своих частей. Но при этом каждая из частей лишается доли присущей ей ранее свободы. Например, вода теряет текучесть, а крупа теряет сыпучесть.

Осознанное ограничение – это, как бы, благая жертва во имя овладения новыми возможностями. Не случайно, на Руси обряд приготовления каши сопровождал свадьбы, рождения детей, заключение мира и заключение выгодной сделки. Во всех этих событиях имеет место желанное присоединение с обязательным ограничением.

Но есть ещё один существенный штрих относительно каш. Восьмого января празднуется день “бабьих каш” – праздник повивальных бабок. А ведь главное в искусстве повитухи – это умение отводить плодные воды и умение останавливать кровь у роженицы.

Слог “Ка”, применительно к природе, означает ещё и движение вод, отсюда капель. Слог “Ша” символизирует ограничение бесконтрольного движения вод. Так что “каша” в этом случае может трактоваться, как искусное управление человеческими водами. Вот вам и бабьи каши.

Когда я задаю, будто бы самому себе, вопрос, может ли человек создать такую систему кодировки символов, которая позволяет бесконечно комбинировать несколькими десятками кодов, создавая всё новые и новые имена и смыслы, я получаю ответ – нет, не может.

Это – дар свыше, который мы, пока ещё мало понимаем и мало ценим.

Впрочем, ситуация меняется, откуда-то всплывает утерянная информация, кто-то находит забытые ключи, и наш родной язык начинает потихоньку воскресать, радуя нас своей удивительной красотой и поразительной мудростью.

P.S.

Не прошло и недели в ежедневных обращениях, как бы к самому себе, и вот канал, наконец, приоткрылся по поводу слова каша:

Главный признак каши – однородность. Стало быть, каша является символом однородности, то есть принадлежности к одному роду.

Вот поэтому при рождении ребёнка, и на его крестинах, а также, на свадьбах принято варить кашу, символизирующую родовое объединение. Заключение перемирия или заключение крупной сделки – это тоже, своего рода, породнение.

Когда говорят “в каше сила наша” – имеют ввиду, как раз, силу рода и родовых связей.

И.Ю. Куликов


Мы умеем регистрировать товарные знаки.
В этом наша сила.

Телефон: +7 (495) 737-63-77 доб. 2400
Елена Николаевна Кукина



Автор:  Игорь Юрьевич Куликов. Видео, стихи, музыка, исполнение - Николай Геннадьевич Соков.

Возврат к списку